Николас взглянул на синий прямоугольник, ограниченный соломенными крышами крытых галерей. Солнечное майское утро обещало такой же солнечный день. Дул освежающий ветерок, по небу бежали легкие облачка. Хорошая погода — залог успеха, и Фаэторну об этом было прекрасно известно.

— Мне приходилось играть под проливным дождем, — заявил он, — и я бы с удовольствием сегодня играл сцену сражения при Акре под снегом. Я беспокоюсь не о себе, а о наших зрителях. И о наших костюмах.

Николас кивнул. Ливень мигом размоет немощенный дворик, и земля под ногами превратится в жижу.

Посмотрев на небо еще немного, Николас многозначительно произнес:

— До конца спектакля будет ясно.

— Ах, это замечательно! — воскликнул актер, хлопнув себя по бедру. — Я знал, что не ошибся в выборе суфлера!

«Трагическая история Ричарда Львиное Сердце» вызвала определенный интерес. Весь город был оклеен афишами спектакля, и это привлекло в «Голову королевы» целую толпу возбужденных зрителей. Сборщики у главных ворот взимали пенни за вход. Большинство пришедших заплатили за стоячие места у самой сцены, но многие расщедрились еще на один-два пенни, чтобы получить доступ на крытые трехэтажные галереи, огибавшие внутренний дворик и превращавшие его в амфитеатр.

На спектакль собралась разношерстная публика: адвокаты, письмоводители, лудильщики, портные, йомены

Благородных дам, жен, любовниц и юных дев было меньше, и в большинстве своем они скрывали лица под маской или вуалью. Местные прожигатели жизни протискивались сквозь толпу на галерею, чтобы усесться рядом с дамами или пообщаться с проститутками, пришедшими с Бэнксайда

Некоторые зрители были в рубашках и бриджах, другие расхаживали в жилетах из бычьей кожи, третьи щеголяли камзолами и шоссами

Весь день подавали вино, пиво, хлеб, фрукты и орехи, и веселый гул голосов не замолкал. В половине третьего труба возвестила о начале спектакля, и на сцене появился актер в черном плаще, декламирующий пролог. Начался первый — и последний показ пьесы «Трагическая история Ричарда Львиное Сердце».