В руках пленница держала распятие и молитвослов, с пояса свисала пара четок, на шее — помандер

В центре зала возвышался квадратный помост длиной около четырех метров и высотой в полметра, построенный за ночь и затянутый черной холстиной. Когда Марию возвели на эшафот по лестнице из трех ступеней, ее взгляд упал на кучу соломы, где лежало орудие палача. Венценосной особе подобает погибнуть от быстрого удара острого меча, но вместо этого она увидела обыкновенный топор — сокрушительный удар по ее самолюбию.

Однако королева стойко хранила хладнокровие и впервые выказала волнение, когда на эшафоте появился священник из Питербороу, чтобы напутствовать ее в соответствии с протестантской традицией.

— Святой отец, — твердо произнесла она, — я крещена в старинной католической вере и намерена пролить кровь в ее защиту.

Отринув все увещевания отречься от католичества, опальная королева бросила вызов судьям, подняв над головой распятие и начав вслух читать молитву на латыни, а затем на английском.

Палачи и фрейлины помогли королеве раздеться. На ней были темно-красная нижняя юбка и красный атласный лиф с кружевом, как и положено, с открытой спиной. Руки по локоть затянуты в алые перчатки. Теперь Мария с ног до головы была одета в цвет крови.

Ей завязали глаза белым батистовым платком, расшитым золотом, а на голову накинули покрывало, которое закрывало волосы, словно тюрбан, и оставляло открытой лишь шею. Мария прочла псалом, затем ощупью нашла колоду и положила на нее голову. Подручный палача придерживал ее, чтобы осужденная не дернулась в момент удара.

Зашуршала солома. Топор взмыл в сильных руках и описал убийственную дугу… Палач промахнулся: удар пришелся по голове, окрасив кровью белоснежное покрывало. Зрители, завороженно наблюдавшие за происходившим, невольно охнули. Топор взметнулся снова, однако опять не удалось разлучить голову с телом. С жестокой неспешностью палач нанес третий удар, перерубая мышцы монаршей шеи…